Финансы
162471 О чем заботится государство? ➨ Читайте больше на NUR.KZ Экономика и бизнес

Чиновник разъяснил позицию Казахстана в нефтегазовом секторе

Начало этого месяца ознаменовалась малорадостным известием для нефтедобывающих компаний, работающих в Казахстане.

Чиновник разъяснил позицию Казахстана в нефтегазовом секторе
Фото: mariner-energy.com

Министр финансов Болат Жамишев сообщил, что с 2011 года правительство намерено увеличить экспортную пошлину на сырую нефть до 40 долларов. А за полтора месяца до этого заявления правительство республики своим постановлением уже ввело экспортную пошлину на нефть в размере 20 долларов за тонну.

О том, какова нынешняя позиция казахстанской власти в нефтегазовом секторе страны, разъяснил в интервью "Литеру" ответственный секретарь Министерства нефти и газа Канатбек Сафинов.

Решение об увеличении экспортной пошлины на нефть до 40 долларов министр финансов объяснил четко и ясно – стране нужна прибыль от главного добываемого из ее недр сырья.

"Наиболее существенные поступления дополнительных доходов прогнозируются за счет увеличения экспортной таможенной пошлины на нефть с 20 долларов за тонну до 40 долларов за тонну", – сказал Жамишев, представляя на последнем заседании правительства проект бюджета на 2011–2013 годы. По его информации, доходы от экспортной пошлины на нефть в будущем году планируются в размере 421,4 млрд тенге.

Как известно, в июле этого года правительство своим постановлением уже ввело экспортную таможенную пошлину (ЭТП) на нефть и нефтепродукты в размере 20 долларов за тонну, что вызвало неоднозначную реакцию у инвесторов, а в ряде зарубежных СМИ вновь прокатилась волна публикаций об ухудшении инвестиционного климата в Казахстане.

– Канатбек Бейсенбекович, решение снова ввести экспортную пошлину на нефть размере 20 долларов за тонну, а затем ее увеличить вдвое с нового года не окажет ли негативного влияния на инвестиционный климат республики, о чем твердят инвесторы?

– Введение экспортной пошлины на нефть – это реакция республики на начавшийся рост мировых цен на этот энергоноситель. И вряд ли у инвесторов есть основания указывать на ухудшение инвестиционного климата в республике, поскольку пошлина распространяется не на все случаи. Как известно, во-первых, от экспортной пошлины освобождаются контракты на условиях соглашения о разделе продукции (СРП), заключенные до 1 января 2009 года. За все годы в Казахстане было заключено 15 таких соглашений. Во-вторых, ее могут не платить те компании, в контрактах которых предусмотрено освобождение от уплаты вывозных таможенных пошлин.

Хочу подчеркнуть, что, вводя экспортную пошлину на нефть, государство заботится о сохранении баланса экономических интересов сторон в условиях роста цен на энергоносители

Но, в целом, хочу подчеркнуть, что, вводя экспортную пошлину на нефть, государство заботится о сохранении баланса экономических интересов сторон в условиях роста цен на энергоносители. Введение экспортной пошлины – это нивелирование сверхдоходов нефтяного подрядчика со стороны государства. И как юрист хочу отметить, что у любого государства нет обязательств по стабильности таможенных платежей и пошлин. Такова мировая практика.

– Вы сказали, что в Казахстане было заключено 15 соглашений о разделе продукции (СРП), а вот в соседнем с нами Азербайджане, который тоже относится к нефтедобывающим странам, порядка 28 контрактов на условиях СРП. Казахстан с прошлого года отказался от СРП. Почему он у нас не прижился, как у наших соседей по Каспию?

– Привлекательность СРП заключалась в гарантированной государством стабильности прописанных в них условий на весь период действия такого контракта. Это прежде всего касается стабильности налогового режима. Для инвестора, естественно, СРП остается предпочтительным. Но сейчас совсем иная ситуация. Растут мировые цены на нефть и на газ. Растет и наша промышленность, которая тоже хочет участвовать в крупных нефтегазовых проектах. Поэтому те контракты на недропользование, которые были заключены в середине девяностых годов прошлого века, сегодня в новых экономических условиях подвергаются переосмысливанию и переоценке со стороны государства. Коснулась эта тенденция и СРП.

Те контракты на недропользование, которые были заключены в середине девяностых годов прошлого века, сегодня в новых экономических условиях подвергаются переосмысливанию и переоценке со стороны государства

Что касается Азербайджана, то в этом государстве сложилась своя система дальнейшего распределения доли государства от добычи нефти. И такие контракты очень выгодны для страны, которая располагает хорошо развитой системой трубопроводного транспорта или избыточными перерабатывающими мощностями.

– А что именно и почему в СРП, заключенных в Казахстане, подвергается переосмыслению?

– Основная проблема СРП связана с отсутствием должного контроля над деятельностью нефтедобывающих компаний со стороны государства. Получается, что нефтекомпания, в нашем понимании подрядчик, – сама себе хозяйка, которая хорошо научилась пользоваться тем, что она одна финансирует проект, успешно при этом привлекая аффилированные с ней компании.

Сегодня все понимают, что низкое казахстанское содержание в проекте означает поддержку чужого производителя товаров, работ и услуг, с чем государство мириться не станет, ведь идет отток капитала в другую страну

Сегодня все понимают, что низкое казахстанское содержание в проекте означает поддержку чужого производителя товаров, работ и услуг, с чем государство мириться не станет, ведь идет отток капитала в другую страну. В результате республика недополучает то, на что рассчитывала, и в сроки, которые бы ее устраивали. Поэтому-то, как вам известно, и было создано отраслевое Министерство нефти и газа, которое сегодня во взаимоотношениях с инвесторами, занятыми нефтяным бизнесом в Казахстане, должно выступать как настоящий хозяин. На него возложена задача – навести дисциплину по всем контрактам в нефтяном секторе. И это, хочу отметить, не только казахстанский метод наведения порядка. Такова общая норма деловой практики. Государство предоставляет право на проведение операций по недропользованию и оставляет за собой жесткий контроль над выполнением инвестором принятых обязательств по контракту. На мой взгляд, сегодня возникла необходимость в создании в рамках Министерства нефти и газа департамента, который будет заниматься только вопросами СРП.

– Еще год назад министр нефти и газа Сауат Мынбаев заявил, что вашим ведомством создана рабочая группа, которая начала проверку на предмет выполнения нефтяными компаниями своих контрактных обязательств. Есть результаты этих проверок?

– Да, 17 контрактов уже расторгнуто. Согласно закону мы делаем недропользователю предупреждение о том, что такие-то пункты контракта не выполнены. Если ничего не было с его стороны предпринято для исправления ситуации, мы вправе его расторгнуть в одностороннем порядке. Но даже если такое и произошло, то у недропользователя всегда есть право, по закону, на судебную защиту.

– Канатбек Бейсенбекович, известно, что между участниками международного консорциума по Карачаганаку и правительством Казахстана идут сложные переговоры. Причина – все та же экспортная пошлина на нефть, которую оспаривают инвесторы. И не секрет, да и вы не раз говорили, что у республики есть интерес по вхождению в данный проект. Ваша оценка ситуации по Карачаганаку. Реально ли, что Казахстан сможет войти в проект, если у инвестора жесткая позиция по отстаиванию своих интересов?

– Трудно сейчас предсказать исход переговоров, но хочу сказать, что каждый контракт заключается лишь на определенный период. Что касается контракта по Карачаганаку, то уже видны горизонты сроков его завершения. И казахстанским специалистам за это время надо успеть обучиться для будущей самостоятельной работы в таких гигантских и весьма сложных проектах, как Карачаганак, Кашаган, Тенгиз и т.д. Поэтому мы считаем, что нынешняя политика на усиление местного содержания, в том числе в кадрах, должна быть усилена за счет нашего вхождения в проект.

Мы считаем, что нынешняя политика на усиление местного содержания, в том числе в кадрах, должна быть усилена за счет нашего вхождения в проект

Вхождение в контракт, безусловно, является предпочтительным. Причем эта процедура в мировой практике осуществляется на рыночных условиях путем уступки доли государству. Судите сами, присутствие в крупном проекте государства в лице национальной компании позволило бы знать ситуацию из первых рук, иметь возможность своевременно влиять на состояние проекта, особенно в сложных случаях, когда они требуют огромных вложений. Во-вторых, все энергетические проекты связаны с большими социальными и экономическими последствиями для любого государства, поэтому у правительства всегда будет интерес в получении доступа к ним.

К вхождению в такой проект, как Карачаганак, готова национальная компания "КазМунайГаз", о чем и заявляет ее руководство. Все мы знаем, что такие намерения довольно долго реализуются на практике, поскольку с каждым участником проекта надо достичь консенсуса.

– Насчет консенсуса… Возможно у участников консорциума, разрабатывающего это уникальное месторождение, есть опасения потерять свой контроль над проектом?

– Планируемые объемы участия со стороны национальной компании не могут вызывать обеспокоенности по поводу потери управляемости со стороны иностранных компаний в этом проекте. Но это, как уже сказал выше, хороший шанс подготовить преемственность ко дню окончания действия СРП. Это и поддержка национальной компании страны пребывания, это и передача опыта по разработке сложных с геологической точки зрения месторождений.

Источник: Литер

Заметили ошибку на сайте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter или Cmnd+Enter


Ваша реакция

Спасибо за ваше мнение

Вы уже голосовали

Читайте также

Загрузка...


Комментарии 5

Содержание комментариев к новостям не имеет никакого отношения к редакционной политике NUR.KZ. Мы не несем ответственность за форму и характер выставляемых комментариев. Просьба соблюдать установленные правила .